кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник;
директор,
Москва
Cand. Sci (Econ.), Leading Research Fellow;
Director,
Moscow
В условиях пандемии COVID‑19 и экономического кризиса в России рынок труда изменился, и это отразилось на иностранной рабочей силе, составляющей важную его часть. В этих изменившихся условиях актуализируется изучение занятости трудовых мигрантов из Средней Азии. На базе социологического исследования, проведенного автором в России в 2020–2021 гг. среди 900 трудовых мигрантов из Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, анализируются тип и сфера их занятости на родине и в России, способ поиска работы и конкуренция с россиянами, тип сослуживцев и продолжительность пребывания в России, среднемесячная и почасовая оплата труда в России в среднем за год в рублевом и долларовом измерении и участие в формировании бюджета семьи на родине, наличие письменного договора с работодателем и причины его отсутствия в России в период пандемии COVID‑19 в страновом и гендерном разрезах.
In the context of the COVID‑19 pandemic and the economic crisis in Russia, the labour market has changed, affecting the foreign labour force, which is an important category of it. In these changed conditions, the study of the employment of labour migrants from Central Asia is becoming more relevant. Based on a sociological study conducted by the author in Russia in 2020–2021 among 900 labour migrants from Tajikistan, Kyrgyzstan and Uzbekistan in the cities of Moscow, St. Petersburg and Yekaterinburg, the type and scope of their employment at home are analysed. The type and scope of their employment in Russia, the method of finding a job and competition with Russians, the type of colleagues and the length of stay in Russia are analysed. The analysis analyses the average monthly and hourly wages in Russia on average per year in rouble and dollar terms and participation in the formation of the family budget at home, the existence of a written agreement with the employer and the reasons for its absence in Russia during the COVID‑19 pandemic in the country and gender sections.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.