В статье делается попытка обозначить основные подходы к переосмыслению «советского наследия» («капитала» революции 1917 г.) в терминах современного социо-гуманитарного знания. Великая русская революция 1917 г. рассматривается в одном ряду с Английской революцией XVII в. и Великой французской революцией XVIII в. как способ перехода в Современность - новую эпоху в развитии человечества, в которой социальное устройство и политический порядок становятся частью «рукотворного мира». Для понимания особенностей русской революции 1917 г. привлекаются три концептуальных подхода: метафора «созидательного разрушения» (К. Маркс, Й. Шумпетер), теория «множественной Современности» (Ш. Эйзенштадт) и категория «долгого времени» (Ф. Бродель). В новой системе координат революция 1917 г. предстает как повторное включение России в пространство Современности, результатом которого стал феномен «советской современности». Его содержание определяется прежде немыслимыми «синтезами» утопии, архаики и традиции, которым открывает дорогу революционный переворот и которые в своем развитии подчиняются цивилизационной логике «долгого времени». В качестве формулы «советского наследия» предлагается новая расшифровка знакомой аббревиатуры - СССР: «Современность» + «Суверенитет» + «Сверхдержава» + «Развитие». Дается краткая характеристика каждой из четырех составляющих наследия русской революции 1917 г. Советская версия «государства-цивилизации» позволяет России вырваться из «когнитивной ловушки» «универсалистских идеологий» начала ХХ в. и восстановить модель развития с опорой на самостоятельное целеполагание. Для понимания советского политического строя привлекается концепция «плебисцитарной демократии» М. Вебера, а также политический опыт стран Европы и Азии в период между Первой и Второй мировой войны. По мнению автора, особое значение для политического анализа советского строя имеет практика «государства развития» - политэкономического феномена, заявившего о себе во второй половине ХХ века в ряде стран Европы, Азии и Латинской Америки.
This paper presents an attempt to reconceptualize the foundations of the “Soviet legacy” in terms of modern social and human sciences. The Russian Revolution of 1917, along with English Revolution of the XVII Century and French Revolution of XVIII Century the Russian Revolution of 1917 is considered as a mode of transition to Modernity. In order to advance academic knowledge of particular qualities of Russian Revolution of 1917 three concepts are used: “creative destruction” (K. Marx and J. Schumpeter), ‘Multiple modernities’ (S. Eisenstadt) and «la longue durée» (F. Brodel). In this conceptual framework the Russian Revolution of 1917 appears as a second inclusion in the processes of Modernity, which epitomized in the Soviet variation of Modernity. “Soviet Modernity” was characterized by “incredible syntheses” of utopia, archaic and tradition, made possible by the revolutionary upheaval, but informed by civilizational logic of «la longue durée». The ultimate result was the establishment of the Soviet variation of “State-Civilization”. It is proposed that the Soviet legacy could be summed up in a four-part formula: “Modernity” + “Sovereignty” + “Super-Power” + “Development”. The Soviet variation of “State-Civilisation” made it possible for Russia to escape from the “cognitive trap” of “universalist ideologies” of the early XX Century and to reestablish ‘sovereign’ model of development, based on the independently designed strategies. Of special interest for polital analisys of the Soviet system are practices of ‘developmental states’ of the second half of the XX Century in Europe, Asia and Latin America.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.