Сорокин Илья Олегович — ассистент кафедры политологии, Финансовый университет при Правительстве РФ; аспирант кафедры политического анализа и социально-психологических процессов, РЭУ им. Г.В. Плеханова.
Москва
Ilya O. Sorokin — Assis. at the Department of Political Science, Financial University under the Government of the Russian Federation; postgraduate student at the Department of Political Analysis and Socio-Psychological Processes, Plekhanov Russian University of Economics.
Moscow
Современный мир постоянно находится в состоянии информационного противоборства, что делает исследование феномена информационной войны крайне актуальным. Цель статьи — анализ эволюции концепции информационной войны в нормативных правовых актах России, США и НАТО. В работе используются методы анализа, синтеза, дедукции, индукции, сравнения, а также историко-политический анализ, что позволяет сопоставить документы, отражающие поэтапное изменение подходов к информационному противоборству в различных правовых системах. В работе представлена эволюция нормативных правовых актов и доктринальных документов по тематике информационного противоборства, выявлены их содержательные особенности, сходства и различия, проведена их классификация. Особое внимание уделено правовым определениям понятий «информационная война», «информационные операции», «психологические операции», «кибероперации», «когнитивная война» в контексте стратегий национальной безопасности и военных доктрин указанных субъектов политики.Делается вывод, что существуют концептуальные различия в правовом закреплении феномена информационной войны: в западной традиции информационные операции достаточно давно и широко отражены в правовых документах. Начиная с середины XX в. с появлением ядерного оружия и ростом роли некинетических средств поражения противника они рассматривались инструментально и преимущественно в виде психологических операций, однако в дальнейшем, в результате технологических и социальных изменений, получили расширительную трактовку, включив в себя аспекты киберопераций и когнитивной войны, и в настоящее время представляют собой неотъемлемый элемент гибридных войн, осуществляющихся не только в военное, но и в мирное время, тогда как в российском законодательстве нет понятия информационной войны,— его можно вывести только опосредованно, а в самих документах подчеркивается защитная функция и суверенная составляющая информационного пространства на основе традиционных ценностей. В рамках исследования созданы три таблицы, позволяющие наглядно представить ключевые сходства, различия и эволюцию развития концепции информационной войны в нормативных правовых актах США, НАТО и России. Теоретическая значимость работы заключается в том, что она способствует пониманию динамики эволюции концепции информационных войн в различных правовых системах и может быть полезна специалистам в области международного права, исследователям информационного противоборства и иным заинтересованным лицам.
The modern world is constantly in a state of information warfare, which makes the study of the phenomenon of information warfare extremely relevant. The purpose of the article is to analyze the evolution of the concept of information warfare in the regulatory legal acts of Russia, United States and NATO. The work uses methods of analysis, synthesis, deduction, induction, comparison, as well as historical and political analysis, which are used to compare documents reflecting the gradual change in approaches to information warfare in various legal systems. The paper presents the evolution of normative legal acts and doctrinal documents on the subject of information warfare, identifies their substantive features, similarities and differences, and classifies them. Special attention is paid to the legal definitions of the concepts of “information warfare”, “information operations”, “psychological operations”, “cyber operations”, “cognitive warfare” in the context of national security strategies and military doctrines of these policy actors. It is concluded that there are conceptual differences in the legal definition of the phenomenon of information warfare: in the Western tradition, information operations have been widely reflected in legal documents for a long time, — since the middle of the 20th century, due to the advent of nuclear weapons and the increasing role of non-kinetic means of defeating the enemy, they were considered instrumentally and mainly in the form of psychological operations, but later, as a result of technological and social changes, they received an expanded interpretation, including aspects of cyber operations and cognitive warfare, and currently represent an integral element of hybrid warfares that take place not only in wartime, but also in peacetime, whereas in Russian legislation there is no term of information warfare,— it can only be derived indirectly, and the documents themselves emphasize the protective function and sovereign component of the information space based on traditional values. As part of the research, three tables have been created to visually present the key similarities, differences, and evolution of the concept of information warfare in the regulatory legal acts of United States, NATO, and Russia. The theoretical significance of the work lies in the fact that it contributes to understanding the dynamics of the evolution of the concept of information warfare in various legal systems and may be useful to specialists in the field of international law, researchers of information warfare and other interested parties.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.